nadzor

Слова «слежка» и «надзор» ассоциируются с такими понятиями, как борьба с преступностью, дисциплина и наказание. Однако сегодня происходит переворот в общественном сознании: мы добровольно соглашаемся быть объектом постоянной слежки и тотального надзора в обмен на обещание более счастливой и комфортной жизни.
Пост-Паноптикон: публичность и приватность в городе тотального надзора.

Современный город невозможно представить без постоянного мониторинга и фиксации каждого действия горожанина. Наше общество стремится к предельной точности и всеохватности данных, к идеальному знанию. Знания человека о мире уже простираются от точных карт Вселенной до структуры ДНК. В ближайшем будущем всё, что существует, будет зарегистрировано, учтено, описано, разложено на составные части и сохранено навечно.

Знаменитый концепт Паноптикона, разработанный в конце XVIII века британским философом Иеремией Бентамом, — это план идеальной тюрьмы, надзиратель в ней располагается в центре, а надзираемые — по периметру. Такая структура может быть использована практически в любом учреждении, где за людьми нужно присматривать: в школах, больницах, на рабочих местах. Интересно, что философ был вдохновлен идеей своего младшего брата, инженера Сэмюэля Бентама, который построил первый Паноптикон в России, находясь на службе у князя Потемкина.

С тех пор многое изменилось, тотальный надзор проник сквозь стены тюрем в нашу повседневность. Мы всё больше надзираем сами за собой: отслеживаем собственные циклы сна, расписание и траты, стремясь к оптимизации своего поведения. Происходит переворот в сознании: мы добровольно помещаем себя под стеклянный колпак, рассчитывая взамен получить лучшую или по крайней мере более комфортную жизнь.

К этому феномену нас привело непреодолимое желание сделать собственное существование более эффективным. В противоположность «обществу тотального надзора» возникло «общество тотальной публичности» — среда, в которой добровольное раскрытие личной информации в обмен на привилегии стало социальной нормой. Внешний контроль за нашей жизнью перестал быть угрозой и сделался неотъемлемой частью рынка удовольствий, где мы обмениваем свою приватность на комфорт.

Исторически в России были предпосылки для столь быстрого принятия этой новой публичности, поскольку стирание границ между публичной и личной сферами было навязано еще в СССР — в числе прочего посредством внедрения коммунального жилья. Этот социальный эксперимент удался настолько, что регулярная слежка и перформативное поведение стали нормой жизни нескольких поколений.

Несмотря на то что право на частную жизнь считается фундаментальным, мы практически не принимаем мер по его защите в цифровой среде — в этом состоит парадокс онлайн-приватности. Мы ценим мгновенный доступ к информации больше, чем неприкосновенность личной жизни.

В будущем, как нам представляется, Москва будет населена по преимуществу теми, кто отказался от частной жизни. Люди добровольно и с легкостью обменяют личную информацию на выгоды от использования технологий. Такое отношение к приватности окончательно упростит и отношение к тотальному надзору: он станет совершенно обычным делом. При этом небольшие группы людей будут активно выступать против подобного развития событий — они продолжат жить в информационных гетто, скрывая частную жизнь от чужих глаз. Город разделится на две неравные части: районы праздничной публичности и районы торжества сумрачной приватности.

Куратор группы
Куба Снопек
Cтуденты
Эльмира Какабаева
Юлия Попова
Пол Цетнарски
Наталия Шавкунова

Демотиватор

Объявления

Войти на сайт


 

Цитата

Отечество славлю, которое есть, но трижды, которое будет!

Владимир Маяковский

Анекдот

Умирает католикос всех армян.
- дети мои, - обращается он к собравшимся вокруг смертного одра,
- больше всего на свете берегите евреев! Потому что, когда покончат с евреями, примутся за армян!